Накануне премьеры анимационного фильма Disney «Зверополис» телеведущий и певец Антон Лаврентьев, озвучивший в российской версии главного героя — лиса Ника, и «ТЕЛЕНЕДЕЛЯ» отправились за океан, в Лос-Анджелес, в святая святых анимации — Walt Disney Studios, чтобы увидеть своими глазами, где и как рождаются волшебные истории.
....
— Расскажите о своем герое, лисе Нике Уайлде. Хотели бы иметь такого друга, как он?— По сути он — Остап Ибрагимович Бендер, такой же веселый проныра, пройдоха, раздолбай. К тому же его гложут глубокие детские комплексы. Ник хочет казаться гадом, но на самом деле он очень добрый, светлый, готовый прийти на помощь… Можно сказать, «человек»! (Смеется.)
Я понял секрет анимационных фильмов Disney, почему они цепляют нас за живое. Фишка в том, что, несмотря на антураж — персонажем может быть кто угодно: и подсвечник, и чашка, и животное, — в каждом фильме поднимаются острые, животрепещущие и общечеловеческие темы, которые касаются каждого. Так вот, возвращаясь к Нику… С этим парнем в финале происходит катарсис: из хитреца получился супергерой, настоящий друг главной героини — маленькой крольчихи Джуди. Однозначно, я и сам хотел бы обзавестись таким надежным товарищем.
— Антон, какие эмоции героя дались вам сложнее всего?— Сцена, в которой Ник открывает душу и рассказывает Джуди глубоко личную историю о своих переживаниях и метаниях. Мне было очень трудно: казалось, что это не он, а я, Антон Лаврентьев, откровенничаю со всем миром. Озвучение — непростая тема даже для суперпрофессионалов, а я — новичок.
Быть один на один с микрофоном и при этом вести себя так, будто рядом группа товарищей, очень трудно. Вспоминается, как в сцене, в которой
Оказалось, что попадать с героем в синхрон — самое легкое в дубляже. Хотя и это непросто: в «Зверополисе» все говорят изначально по-английски. Сложнее найти верные интонации героя, понять его манеры…
Моя ошибка была в том, что, услышав оригинальную версию на предпросмотре, я решил в точности скопировать голос, интонацию и подачу актера Джейсона Бейтмана — он озвучил Ника для англоязычных зрителей. Мне очень понравился его вкрадчивый голос… Все вокруг мне говорили: «Антон, надо звучать как-то иначе, ты же русский!» Но английский певучее, чем наш язык, так что долго не получалось поймать нужные интонации, тот эмоциональный заряд, который предполагался создателями фильма. Первые два дня мы все изрядно помучились. Судя по атмосфере в студии, я понимал, что дело — шляпа, я запорю роль. Но через полтора суток дубляжа вдруг ощутил себя в лисьей шкуре! И дело пошло. (Смеется.) Мне кажется, зрители поверят, что Ник всю жизнь говорил по-русски.
Сложности в студии дубляжа возникали у всех. Когда записывали народного артиста Владимира Меньшова, этого мастодонта кинематографа (он озвучил мэра Зверополиса — Леодора Златогрива), для которого работа стала дебютной, сделали десяток дублей одной-единственной сцены, пока не попали в нужную тональность. А когда Владимира Валентиновича попросили эту же сцену сыграть по-актерски, он встал и, не глядя в текст, идеально все проговорил. Это я называю истинным мастерством и талантом!
...
полное интервью и прогулка здесьP.S. сейчас в продаже журнала Теленеделя есть статья об Уолте Диснее: всё началось с мыши + инфа по Зверополису.
Правда не все вышло гладко, после фильма все сошлись во мнении, что стоило больше внимания уделить развитию отношения персонажей, да и ружье в виде анти-лисьего спрея так и не выстрелило. Ясли бы спросили меня, я бы предложил другой вариант предфинальной сцены: Ник действительно звереет, ранит Джуди, получает в нос баллончиком, после сыворотки приходит в себя в больнице, дальше извинения/признания, обнимашки, и далее по текущему сценарию, прием в академию и т.д. Вероятно это смотрелось бы более шаблонно, но на мой взгляд позволило бы добавить остроты в линию отношений главных героев.
